Свои личные финансы, что же скрывается за этим словосочетанием? Давайте оговоримся сразу, что это не денежные средства, которые лежат у Вас в кошельке, а более глобальное понятие.
Молодые семьи, помимо районных программ социальной ипотеки, могут принять участие в общероссийской программе и получить по ней государственную субсидию для приобретения дома.
Все вложения паевого фонда принадлежат тем, кто вкладывал в него капиталы - на правах долевой собственности, то есть каждому дольщику принадлежат не сами ценные бумаги, а их часть.
Николай Семенович ЛесковНекуда
Между тем день стал склоняться к вечеру; на столе у Розанова все еще
стоял нетронутый обед, а Розанов, мрачный и задумчивый, ходил по опустевшей
квартире. Наконец и стемнело; горничная подала свечи и еще раз сказала:
— Да кушайте, барин.
Розанов отказался есть. Горничная убрала со стола и подала самовар.
Розанов не стал пить и чаю. Внутреннее состояние его делалось с минуты на
минуту тревожнее. «Где они странствуют? Где мычется это несчастное дитя»?
— раздумывал он, чувствуя, что его оставляет не только внутренняя
твердость, но даже и физические силы.
«И зачем ехала? — спрашивал он себя. — Чтобы еще раз согнать меня с
приюта, который достался мне с такими трудами; чтобы и здесь обмарать меня и
наделать скандалов. А дитя? дитя? что оно вынесет из всегда этого».
— Вы, Дмитрий Петрович, не убивайтесь, — говорила ему с участием
горничная, — с ними ничего не случилось: они здесь-с.
— Где здесь? — спросил Розанов.
— Да известно где: у энтих сорок. Я, как они зажгли, все под окна
смотрела. Там они… и барышня наша там, на полу сидят, с собачкой играют.
— С собачкой?
— Да-с, с собачкой с нашей играют. Там гости теперь; вы обождите, да и
подите туда.
— Нет, Паша, не надо.
— Отчего? Вот глупости какие! Вы — супруг, возьмите за ручки, да
домой.
— Нет, Паша.
— Гм! Ну записочку напишите.
Розанов подумал, потом встал и написал: «Перестаньте срамиться. Вас
никто даже не обижает; возвращайтесь. Лучше же все это уладить мирно, с
общего согласия, или по крайней мере отпустите ко мне ребенка».
Паша проходила с этой записочкой более получаса и возвратилась ни с
чем. Ольга Александровна не дала никакого ответа.
Розанов дал Паше денег и послал ее за Помадой. Это был единственный
человек, на которого Розанов мог положиться и которому не больно было
поверить свое горе. Помада довольно скоро явился с самым живым участием и
готовностью на всякую услугу.
