Молодые семьи, помимо городских программ социальной ипотеки, могут участвовать в общероссийской программе и взять по ней государственную ссуду для приобретения квартиры.
Мировой кризис, стартовавший в США оказал влияние на экономическую обстановку каждой страны.
Григорий Петрович ДанилевскийВоля (Беглые воротились)
- Плевать я хотел на всех ваших крючков! - сказал князь и тут же на землю плюнул с крыльца.
- Мальчишка! - прошипел советник, сжимая кулаки и отворачиваясь к стороне амбаров. Петухи звонко заливались по задворью.
- Бюрократическая пьявка! - сказал будто про себя князь, посвистывая и также поглядывая кругом.
- Так вы меня полагаете.втоптать в грязь? - произнес советник.
- Важная птица!
- Хорошо же-с. Теперь берегитесь.
- Посмотрим, экие угрозы. Vogue la galere!, и я не без силы здесь.
Князь в дом не пошел. Из сеней явились перепуганный Рубашкин, заседатель и грек. К крыльцу с понурыми головами между тем понемногу сошлись снова понятые и дворня.
- Сходите за Пелагеей Андреевной! - сказал предводитель заседателю, узнав его, а на других не обращая внимания. - Скажите ей, чтоб ничего не боялась и что я здесь! Понимаете?
Перебоченская явилась с ридикюлем и в том же убогом чепце. Она всхлипывала. Глазки ее слезились.
- Пелагея Андреевна! - сказал князь, становясь в торжественную позу, отдувая грудь и сквозь лорнет глядя на Тарханларова, как смотрит моряк за семь миль на темную точку в море. - Здесь вышли недоразумения! Я получил ваши письма и обо всем донес вчера же еще губернатору и далее. Не стоит вам действительно оставаться в этом доме; вас эти господа не оставят в покое.
- Послушайте, однако! - перебил Рубашкин. - Я не ожидал, чтоб ваше сиятельство…
- А я, извините, не ожидал, чтоб ваше превосходительство…
- Такое вмешательство со стороны вашего сиятельства…
- Такое посягательство на спокойствие больной дамы и дворянки со стороны вашего превосходительства…
- Где же она больная? докажите!
Князь поморщился и сказал:
- Ну, генерал, об этом нас рассудят в собрании нашего сословия… - И продолжал, обращаясь к Перебоченской, - я беру вас не только под свою защиту, но за честь для себя считаю предложить пока вам и свой дом. Никто при мне здесь, даю вам честное слово, не помешает вам открыть ваши ящики, сундуки и кладовые, так нагло опечатанные, и взять оттуда все, что вы захотите. Земля, положим, принадлежит господину Рубашкину; оставьте ему за то все строения, хоть вы и правы, я в том совершенно уверен. А остальное берите все, все - оно ваше.
